Интересно, что на полуострове даже имеется намек на высотную зональность, во всяком случае, биоценозы здесь весьма разнообразны: это и упомянутые заросли, и сравнительно чистые леса, и мелколесье, и даже... альпийские луга с особым набором растений. Особый интерес представляют также реликтовые корейские сосны, растущие на скалах, — теперь я знаю, где японцы подсмотрели идею своих знаменитых бонсаев! Последние, правда, чаще обнаруживаются не на вершинах гор, а ближе к берегу моря, на скальных выходах. Вообще берега здесь очень скалисты и обрывисты — во многие симпатичные бухты с берега попасть либо чрезвычайно трудно, либо просто невозможно! Но сделать это стоит. Правда, любителей собирать на пляжах «подарки моря» здешние отмели разочаруют — они покрыты крупной галькой и валунами, все выброшенное прибой перетирает почти мгновенно. Зато среди тех же скал хватает природных ванн, по колено глубиной, дно и стены коих просто усеяны морскими звездами и ежами. Чуть реже попадаются крабы и кукумарии, в нескольких метрах от берега начинаются заросли морской капусты, а подводные части скал сплошь обросли мидиями, причем раковины их крупнее черноморских в среднем раза в три!
Кстати, благодаря сильному прибою и начинающимся почти сразу глубинам вероятность встретить здесь пресловутого крестовика крайне мала — плохо приспособленный к противодействию течениям, не любит он таких мест.
Долго мы не могли понять, почему экскурсионные лодки, появляющиеся в «нашей» бухте, почти всегда движутся по одному маршруту, подолгу задерживаясь у выступающих из воды метрах в ста скал. Вскоре загадка разрешилась: там держатся ластоногие. Местные жители почему-то именуют их нерпами, но, по-моему, это типичные морские котики, не очень пугливые — по крайней мере метров с семидесяти они достаточно спокойно дают за собой наблюдать...
Лично меня наиболее впечатлили на полуострове Гамова даурские лилии. Великолепные оранжевые их цветы на фоне скал'(в трещинах коих часто и закрепляются эти растения) выглядят чрезвычайно эффектно. Мало того, на цветках постоянно порхают, переливаясь изумрудом, хвостоносцы Маака — две изюминки дальневосточной природы «в одном флаконе»!
А ночью мы любовались яркими голубовато-зелеными огоньками светлячков. В центральной России живет только один их вид, причем излучаюшие свет самки бескрылы и сидят в траве, приморские же светляки горят на лету, что выглядит весьма необычно.
Излазив берег полуострова и истратив немалое количество фотопленок, мы решили побывать на другом участке Японского моря — близ Зарубина. Несмотря на то что сместились всего на двадцать километров, здесь пейзажи были уже совсем другие, напоминающие Восточный Крым: сравнительно пологие горы, соленые озера да и лесов настоящих практически нет, так, кустарник... Зато бухты здешние очень мелководные — можно пройти метров двести, и все будет по пояс, и имеют песчаное дно, благодаря чему детям и собирателям-коллекционерам здесь раздолье: первые не утонут, а вторым достаются раковины и иные морские диковины. Тем более раздолье здесь для любителей подводного плавания и ныряния, нужно лишь отойти подальше от массы отдыхающих. Несмотря на то что берега здешние доступны для автотранспорта и палаток хватает, большинство «пляжных туристов» предпочитают останавливаться пусть и в местах массового скопления, но поближе к источникам пресной воды: рек и родников маловато. Если не лениться ходить за водой за два-три километра, можно разбить лагерь в замечательных безлюдных бухтах, отделенных скалами от «цивильных» мест. Заметно, что еше недавно безлюдным был весь берег — пресловутая погранзона, следы коей встречаются нередко. Например, доты всех размеров и разной степени защищенности попадаются у самого уреза воды с интервалом в полкилометра...