— Да слышали мы уже о вашем Шушморе, но не знаем, где он! То, что не на нашей территории, — точно! А скорее всего, вообще никаких камней нет! Байки. Тут еще статья о нем появилась в московской газете — что, дескать, березы там растут с квадратными стволами. Видимо, от нас это пошло, да не так все! Рощицу таких деревьев мы действительно рубили (совсем не тай, где вы ищете свои камни), и стволы у них были как бы квадратные (с закругленными причем краями) лишь у комля. Такое не так уж редко бывает. А по остальной длине — ствол как ствол. Круглый! А старожилов вы здесь не найдете — поселок построили недавно, лет 70 назад, когда начались торфоразработки. Попробуйте, если уж решили, поискать сведения о ваших камнях в мелких деревнях среди болот. Может, чего и узнаете от дедов-бабок!
Примерно то же самое нам сказали и в конторе торфопред-приятия.
Ничего не оставалось делать, как переместиться в деревни, где можно было надеяться на ненарушенную связь поколений. Ближайшими были Большие и Малые Острова—вовсе, конечно, не реальные острова, а расположенные на возвышенностях среди болот деревни. Самый простой путь к ним—по ведущей к торфоразработкам узкоколейке. Рабочий поезд ходит дважды в день, и утренней рейс уже упустили... Впрочем, руководители предприятия, проникшись нашим энтузиазмом, искренне решили нам помочь.
— Скоро, возможно, грузовой поезд пойдет — с ним и доедете. Эх, еще лет пять назад за торфом поезда часто ходили, а сейчас добыча почти прекратилась...
—А точнее, когда поезд будет — нам бы еще со старожилами успеть встретиться? — наивно спрашивает Алексей.
— Кто его знает... Может, через час, может, через два, — отвечают командиры производства. — Вы далеко не уходите...
К удивлению, тепловозик с десятком порожних вагонов прибыл именно в означенные сроки.
— Садитесь! — говорит машинист.
— А куда?
— Конечно, в кабину! — следует ответ.
На таком транспортном средстве никому из нас ездить еще не приходилось, но кабина внутри оказалась просторнее, чем казалась снаружи, теперь мы точно знаем, что четыре рюкзака и шесть человек в узкоколейном тепловозе ТМ7 размещаются, хотя и не без труда. Впрочем, мы с Лешкой вскоре выбрались на площадку перед кабиной — хоть и прохладно там было, но «видушники» открывались «крутые»: бескрайние болота, уходящие вдаль рельсы, вылетающие из-под колес утки...
Как всегда, романтический настрой сбивала проза жизни: рельсы вопреки ожиданию на многих участках были вовсе не прямолинейными, а изгибались по странйым синусоидам. Приковывали внимание и висящие в воздухе шпалы...
—Дорогу повело, — спокойно поясняли железнодорожники, — не волнуйтесь.
Мы и не волновались, хотя вагоны, частенько валяющиеся вблизи «поведенных участков», почему-то рассматривали внимательно... Однако впереди уже виднелись грейферные погрузчики и кучи торфа. Одна из них была прямо по курсу. Рельсы входили в рукотворный курган, где и терялись...
— Прибыли? — обрадовались мы.
— Ну, козел! — последовал ответ.
Я оторопел, но реплика адресовалась не нам. Машинист, высунувшись р окно, делился своими впечатлениями с экскаваторщиком, завалившим путь, тот же сумел оправдаться, прокричав в ответ: