Ладно, послушаем, что скажут другие сельчане.
Покинув машину, осмотрелся. Оказалось, что кдеревне ведут сразу две дороги (а не одна, как на карте), причем указателя нет ни на одной! Друзей тоже видно не было... Ну что ж, будет повод завязать разговор с деревенскими...
В поисках коллег-сталкеров мне пришлось пройти через всю деревню, поговорив при этом с десятком ее жителей. Пещеры знали все, но о происхождении их не ведал никто. Попытка основать подземную обитель начисто забыта! Лишь одна ба-булька заявила, что «в пещерах попы какие-то жили»...
Очень это странно. Незадолго до описываемой экспедиции ездил я в село Пощупово Рязанской области, где имеется почти аналогичный пещерный комплекс, даже, вероятно, более древний, и там четыре аборигена из пяти уверенно заявили, что устроены полости монахами. Почему же у араповцев память оказалась такой короткой — народ отсюда не выселяли, связь поколений не прерывалась? Правда, новомосковский спелестолог О. Заидов пишет, что в 1980-х гг. видел молящихся на вход старух*...
И все же закрадывается подозрение — может быть, упомянутые мужики-богоискатели решили основать монастырь не на пустом месте, а приспособили уже существовавшие пещеры? Косвенно наводит на эту мысль и сохранившееся в тульском архиве «Дело об уничтожении пещер, вырытых казенными крестьянами для уединенного богомолья» — непонятно, зачем к нему приложен составленный исправником план пещер. Казалось бы, засыпать вход, и дело с концом, к чему еще план рисовать?!
Строго говоря, версия о более древнем, чем принято думать, происхождении пешер не нова. Олег Заидов приводит целую подборку подобных «диких слухов»: местный учитель истории (!) считал, что вырыты пещеры... арапами — неграми, сбежавшими от Мамая по пути на Куликово поле, а в изданном в 2000 году школьном учебнике «Земля Новомосковская» без тени сомнения говорится, что пещерам более тысячи лет... Конечно, последние «гипотезы», мягко говоря, смешны, новее же будем иметь в виду возможность «исправления» официальной датировки при обследовании полостей.
Встретившись все же с друзьями, уже вместе идем к пещерам — от деревни до входов километра полтора. Постепенно берег реки повышается, становится обрывистым, и среди обнажившихся корённых пород обнаруживаются несколько щелей. Сначала находим вход в «келью» (комнатка с нишей, вероятно, для икон — хотя, по мнению Агапова, та могла иметь и другое назначение). Согласно составленной Лысенковым схеме, отсюда начинается шестиметровый коридор, однако сейчас он замыт оползнями. Вообще, если сравнить нынешнюю географию места со старыми картами, хорошо видно, что речушка медленна, но верно меняет русло, подмывая берег и уничтожая при этом привходовые участки пещер.
Обвалился и вход в главную часть подземного комплекса, вползать сюда приходится на четвереньках, причем первые метры — по весьма мокрой, чавкающей под ногами глине... Потом пол становится суше, свод повышается и начинается действительно типичный подземный культовый комплекс — чуть южнее, в Воронежской области, таких немало. Двигаясь по коридорам, Илья стой или иной вероятностью определяет назначение помещений: кельи, хозяйственного назначения комнаты, подземная церковь... Последняя оказалась довольно впечатляющих размеров — своды около трех метров высотой. Впрочем, подобные подземные храмы известны. Несколько необычной, по крайней мере весьма эффектной, оказалась лишь порода, в которой вырублены пещеры: разноцветный — белый, желтый, лимонный, коричневый — песчаник. Причем отдельные цвета не смешиваются и расположены не только в горизонтальных слоях — на стенах ходов тонкие линии создают четкие рисунки в виде наклонной штриховки и елочек...