— Я ж не знал, что вы здесь поедете!
Впрочем, машинист не выглядел особенно обескураженным и растерянным, решив штурмовать препятствие с разгона. Подает локомотив назад, жмет на газ, и... тепловозик погребенный участок дороги проскакивает, вагоны же прочно застревают. Затем цикл повторяется, причем следов предыдущей попытки не остается — сухой торф вновь смыкается над рельсами полуметровым слоем. Удачным оказался лишь шестой бросок*.
И вот мы в Больших Островах. Едва оглядевшись, сразу почувствовали отличия от родной Калужской области. Прежде всего в архитектуре — дома все со светелками, и мало того, что украшены резьбой, так еще и богато расписаны контрастными цветами. Часто встречается на окнах похожий на турбину кигг — языческий символ Солнца. Обычно подобные веселые домики считают атрибутом патриархального и далекого Русского Севера—мы же любовались архаикой в двухстах километрах от столицы.
«Веселые* дома в деревнях среди болот
Роднит эти места с Севером и окающий акцент аборигенов— интересно, что, пообщавшись с ними, мы сами к вечеру ловили друг друга на том, что стали говорить с ударением на «о».
Правда, в отличие от обычно гостеприимных жителей по-настоящему удаленных краев обитатели владимирских болот оказались невероятно боязливы. В первых двух домах нам не открыли — лишь из-за закрытой двери бабульки кричали, что никакого Шушмора не знают. Отворились врата только третьего дома. Оказалось, что здесь живет местный активист, И.В. Мухин. Местонахождение Шушмора он знал, к очень хорошо.
—Да, есп» такое местечко, хорошо его знаю—там у нас раньше были покосы, ио вот необычных камней не встречал там.
—А вообще есть в округе большие камни с рисунками, надписями, собственными именами? — допытывается Сергей.
— Такого нет, — говорит собеседник. — Просто большой камень неподалеку лежит. Бабки, правда, говорили, что под ним клад зарыт. Я двадцать лет мимо него ходил — все думал, что бы с ним такое сделать. Председателю колхоза предлагал: «Давай согнем из железа волокушу, притащим на ней камень трактором в деревню, отполируем и надпись какую-нибудь сделаем...» Да тут перестройка началась, теперь денег на это нет... — Крестьянин горестно вздыхает.
Я вдруг замечаю над крышами многих домов странные сооружения: шесты с небольшой перекладиной вверху, на коей симметрично расположено по два пустых ведра.
— Что это у вас? — интересуюсь в силу природного любопытства.
— Телеантенны! Знаешь, как показывает телек с ними? Лучше магазинных! — охотно отвечает собеседник.
Да-а, горазд наш народ на выдумку!
...За следующие два дня мы обошли почти десяток деревень, при этом стучались во все дома. Результат прежний: урочище Шушмор известно многим, каменных сооружений на нем никто не встречал. Нам искренне старались помочь—вспоминали каменные водокачки, кирпичные бараки и пр. Нам в утешение предлагали другие достопримечательности — в основном, церкви. Нам удивлялись: «Блаженные, в такую даль с такими рюкзаками приехали, да еще за свои!»
— Да на Шушморе в 1950-е годы бараки стояли, и лес там брали, и торф, я его вдоль и поперек исходила, нет там никаких камней, — делилась коренная уроженка этих мест из деревни Голубино...