Отсюда объясняется далее замечательное, но, сколью мне известно, до сих пор еще не замеченное обстоятельство что разные финские племена получили свои названия о1 известных рек или заключают в своем наименовании слов< «вода». Так, остяки называют себя Chondy-chui или As-chui т.е. народом конда или обьским народом; пермяки называ ют себя коми по Каме10; мордва значит буквально — наро, при воде; зыряне, мокшаны, печеры и пр. — все это имена произведенные от названий рек. От слова «вода» можно так же без натяжки произвести названия вотов, вотяков, веси Слово это звучит в различных финских языках: wa (зыр.) и>и (вот.), wit (чер.), wesi, собственно wete (финн.), wai (мордв.), tschattoe (лапл.) и т.д. Тот же самый корень ветре чается и в некоторых индогерманских языках, например wasser, vatten, вода и т.д. В финских языках, как видно и; приведенных примеров, корень, первоначально двусложный изменялся различным образом. Не говоря об обыкновен ных изменениях гласной, в черемисском и мордовском язы ках только отброшена конечная гласная. Кроме того, в зы рянском и вотяцком и буква t превратилась еще в придыха ние, что во всех финских языках весьма обыкновенно. Чтс и в последних языках t также принадлежало первоначаль но к корню — это доказывается не только сравнением < лаппонским, финским и другими языками, но еще и то? особенностью, общей всем финским языкам, что, за исклю чением местоимений и частиц, в них нет ни одного одно сложного коренного слова, если только в этом слове не ветре чается долгой гласной или двугласной. Поэтому для упот ребляемого в настоящее время корня wu надобно предполо жить в вотяцком языке более первоначальную форму wut wuti. А так как сами вотяки называют себя wut (ut) или wut-mort, то это название и означает так же, как и мордва просто-напросто «народ при воде». То же значение имеет по всей вероятности, и имя вотов, которые сами называют себя watjalaiset, точно так же и весь — от vesi.
Другое обстоятельство, не менее важное в вопросе о на званиях финских племен. Подобно самоедам и многим дру гим диким народам, финские племена называли себя перво начально также общим именем «люди». Теперь они имеют конечно, специфические имена, но у некоторых из них на звание человек и теперь еще придается только урожденцу. Так, у зырян слово mort значит «человек» и вместе с тем «урожденный зырянин», особи же другого племени называются jas или jos-mort, а во множественном числе woityr или woityrjas — иноземцы, в противоположность mortjas — людям, или зырянам. Так же точно черемисы сами называют себя тага — человек, а иноземцев — edem (от татарского adam). Название олончан lyytl (от люди, Leute) есть, вероятно, перевод какого-нибудь туземного, равнозначащего слова. Возвращаюсь к вышеприведенным словам mort (mord, murt) и тага. По происхождению своему они одно и то же слово, родственное персидскому тл rd, которое равным образом значит «человек». Здесь в черемисском также отпало на конце t и затем корень принял мягкое а, и именно вследствие общей финским языкам наклонности к двусложным корням. Происшедшее таким образом тага, по русскому произношению, почти непроизвольно переходит в marja, которое, для отличия от собственного имени Марья, легко могло превратиться в меря. Так называется у Нестора финский народец, который, по его свидетельству, жил к западу от черемисов, в окрестностях старого Ростова. Так как этот, уже исчезнувший из истории, народ носит одно название с своими соседями черемисами, то мы и имеем полное право заключить, что он или состоял из черемисов, или был весьма близкое к ним племя. Другое, также исчезнувшее финское племя — мурома жило к югу от мери или к западу от нынешней мордвы, в стране, где теперь город Муром. Слово мурома составлено из mur, очевидно, сродного с mort (murt) и из та — земля, страна. Поэтому в буквальном переводе слово мурома значит «люди на земле», в противоположность мордве — «людям при воде». Из этих названий, кажется, можно заключить, что оба эти народа принадлежали к одному и тому же племени, но разделились на две ветви, из которых одна (мордва) поселилась у реки, а другая (мурома) была, напротив, отрезана от нее. Предположение это в высшей степени правдоподобно, но, чтобы привести генеалогию мери и муромы в совершенную ясность, нужно было бы подробно исследовать все не русского происхождения названия местностей, которые, может быть, еще встречаются в пределах древнего местожительства обоих народов. Я уже приступил было к такому исследованию, но должен был оставить его за неимением достаточных лексикографических пособий. Во всяком случае нетрудно было убедиться, что в древних землях мери и муромы действительно множество названий мест, заимствованных из коренного финского языка; но принадлежат ли некоторые из них исключительно мордве и черемисам — этого я покуда еще не могу решить.