Знакомство с рекой начнем с описания, представленного извлечениями из записок миссионера Кузнецкого отделения Алтайской духовной миссии протоиерея Василия Вербицкого. Основной текст - извлечения из отчета о путешествии юных туристов школы № 59 города Новокузнецка (руководитель С. П. Смолин).
Василий Вербицкий (здесь и далееj: «Мрассу (по-туземному Прас) - река Томской губернии, Кузнецкого округа, левый приток реки Томи, берег намапо с западного склона Абаканского горного хребта, из горного строга последнего - горы Абакэль и отходящей от нее гривы Отчагощ. По соединении вершин М. протекает на С до горы Тасхубос, отсюда она извилисто бежит до р. Уэаса к СВ и затем до впадения своего в р. Томь несколько раз изменяет свое направление. Длина течения р. по прямому направлению до 200 верст, а считая извилины - до 300 верст. Ширина р. в верховьях от 1 до 5 саж., в средней части от 15 до 25 саж., а в нижней части от 25 до 50, при устье до 60 саж. Глубина р, в верховьях от 1/4 до 3/4 арш., в средней части до 1,5 арш., s нижней от 2 до 3 арш. Берега р. прикругы и каменисты, в низовьях же отлоги. Долина М„ неширокая в верховьях, по мере приближения к низовьям расширяется и поросла хвойными и отчасти лиственными лесами. Как в горах окрестных долин, так равно и в береговых обнажениях самой долины горные породы состоят из сланцев, песчаников и известняков палеозойской и каменноугольной систем. В верхней и средней частях долины М. преобладают кристаллические породы, граниты, гранито-сиениты, кварцы, диориты и порфиры. Металлургические богатства М. известны были еще ее обитателям до появления русских в XVI! в.; туземцы разрабатывали железные руды и изготовляли домашние орудия, также оружие. По М встречаются залежи каменного угля, до сих пор не исследованные, а также золотосодержащие россыпи; в последнее время были открыты и золотоносные кварцевые жилы. Россыпи золота расположены отчасти по самой долине М., но в особенности по ее притокам, реке Ортону и впадающим в него речкам. Впервые золото было здесь открыта в 1835 г. казенными поисковыми партиями. Так как долина М. окаймлена, а особенности в верхней и средней частях ее течения, высокими лесистыми хребтами, то М. чрезвычайно быстра, камениста и порожиста. В верховьях она только в весеннее время может быть сппавна, судоходной же становится ниже Большого порога, находящегося в 100 вер. вверх от ее устья. Большой Мрасский порог находящийся лойы-ше устья р. Ортона, имеет протяжение до семи верст. Рыбой М. не особенно богата. По долине М. и ее притокам проживают так называемые чилейские татары, рода таяшей, которые считаются потомками кочевавших некогда здесь телеутов, занимающиеся здесь звероловством и добычей кедровых орехов с обильно растущих в здешних лесах кедров. Из впадающих в М. речек более значительны: Узас, Казас, Кобыр-су(Кабырза), Ортон и др.
Прибрежные виды, особенно по Мрассе, удивительно разнообразны, как очертанием гор, так и сложением камней. В одних местах видны как бы ио куственныя башни с карнизами и колоннами, в других глубокия ущелья, а там, на горе высоце и холме вознесение веща текущая сребрится в шумных водопадах...».
Гравийная дорога (уг города Таштагола до поселка Мрассу, который находится рядом с истоком реки Мрассу, проходит через несколько деревень и поселков- Сокушта, Верх-Кочура, Ключевой, Большой Лабыш, Талон, дважды пересекает границу Республики Алтай. Горные пейзажи и тайга, полузаброшенные деревни, кроме поселка Талон, где велись дорожно-строительные работы, — это все, что возможно наблюдать из окна машины-«вахговки» часа четыре.
Исток Мрассу находятся в районе перевала Консинский Разлом высотой 1137 метра.
Сам перевал представляет собой покрытую пихтачом, ничем не примечательную местность. Прямо на тропе установлен столб высотой около двух метров с понятными только геодезистам знаками и, естественно, только тем, кто писал инициалами.
Тропа уходила дальше на юго-восток, до реки Консу, правого притока реки Каунза, которая впадает в Большой Абакан. Мы стояли на водоразделе бассейнов двух великих рек нашей Родины - Енисея и Оби. Прокричав троекратное «Ура!», запечатлевшись на фото-, видео-, аудиоприборы и оставив на ближнем дереве лоскутки (по шорскому обычаю, это принесет удачу), мы отправились вниз к нашему роднику, который был одним из истоков реки Мрассу.
Тропа на перевал шла по водоразделу рек Сумрас и Чормрас - правой речки, истоком которой и являлся обозначенный нами воклюз явно карстового происхождения. В корнях молодой пихты, среди некрупных камней бьет ключ, заполняя водой углубление в почве, представленной мелкой фракцией этих же камней. Крупные остроугольные валуны выложены людьми для создания небольшой плотины, устьем шторой является горлышко от пластиковой
бутылки, установленное для удобства набора драгоценной влаги. Образованная в результате всего этого струя была диаметром 6-8 миллиметров, и трехсотграммовая кружка набиралась примерно за минуту.
Координаты источника составили: широта 52° 13'32",долгага 88° 36'42", высота над уровнем моря 1094 метра. Показатели нашего прибора, в общем-то, соответствовали карте.
Мрассу берет свое начало с северных склонов Абаканского хребта, а точнее горы (названия мы так и не узнали) с абсолютной отметкой 1563 метра, интересной тем, что она является границей между Республикой Алтай, Республикой Хакасия и Кемеровской областью. На юго-восточном склоне горы находится очень красивое озеро, мимо которого вдет тропа до Горячего Ключа на реке Бедуй, правого притока Большого Абакана, Очень интересный маршрут дня групп, планирующих от Бедуя сплавляться по Абакану: погреешься на Горячем Ключе, половишь рыбки и махнешь вниз до города Абазы, откуда можно выйти в любое места страны, с пересадками конечно.
Заброска будет дорогой и тяжелой: город Таштагол - поселок Мрассу (вахтовка) - от поселка нанимать лошадей или вездеход до перевала, атам скорее всего пешком до Бедуя - романтика! Возможен зимний вариант маршрута: на лыжах или снегоходах, но уже без сплава, зало на Горячем Ключе никого не будет и можно будет спокойно подогревать остатки своего здоровья. Возможен вариант вертолетной заброски из Таштагола: дорого, но быстро к в любое время года. Вертолет там как такси: вечером заказал - утром улетишь, можно наоборот, но деньги вперед!
Поселок Мрассу достаточно большой - «дворов на пятьдесят», вытянут вдоль реки. Имеется сельсовет, почта со спутниковой антенной, два магазина, школа с Интернетом и обелиском Славы. Народ занимается рыбалкой, охотой, туристами, «работой по золоту».
Утром 25 июня все были готовы начать сплав.
Мелководные перекаты, каменные расчески, нависающие кусты и подмытые паводком деревья заставляли команды спрыгивать в воду и буквально перетаскивать перегруженные (пока) судна на глубину. Не доходя до места, где когда-то стоял поселок Усть-Камзас, по левому борту наблюдаются два мощных среза почвы, наиболее интересным из которых является терраса в непосредственной близости от устья Камзаса. Очевидно, поселок находился именно в этом месте, о чем говорит свисающая с обрыва труба, оставленная, наверное, золотодобытчиками.
Русло реки сильно петляет, над водой нависает много подмытых деревьев. Ширина реки увеличивается до 50 метров, глубина резко падает, и начинается длинный (около трех километров) мелкий перекат, В начале этого переката справа, после резкого поворота, впадает река Трубнкская - устье едва заметно в кустах, а слева впадает река Камзас.
Ниже устья ручья Пьянковского, на огромной, продуваемой теплым ветром песчано-галечной косе, мы сделали остановку на третью нашу ночевку.
Мы встали напротив террасы, возвышающейся метров на 30-40 выше уреза воды. Здесь наверняка когда-то был поселок или велась активная деятельность человека. Ровная площадка, заросшая травой и редкими молодыми березами, пологий спуск к ручью Пьянковскому (скорее, это река: по карте бодее 15 километров, набитая тропа в обход прижима").
«Река Мрассу быстра, многоводна, камениста, во многих местах образует пороги, на которых надобно держаться прямо в неразведанных мрасских лодках. Небольшой уклон на сторону привлечет волны в лодку. Виды живописны. Много островов посреди реки и утесов по берегам. Горы высоки и каменисты, покрыты баданом (калчап) и превосходными голубыми цветами из семейства Aquilegia, также особенною древесного породою вроде ольхи, по-татарски ших-агаш, встречающейся и на Телецком озере. Расположение гор с обеих сторон реки самое разнообразное...»
Ниже устья ручья Пьянковского, прямо напротив нашего лагеря, короткая шивера^-прижим. Ширина сплавного потока чуть более пяти метров. Крутое падение и струя бьет в камень на левом берегу, в который наши путешественники благополучно врезались на обратном пути, переплавляясь на перегруженном катамаране.
Весело обсуждая пережитые события, мы продолжили преодолевать этот самый интересный для сплава участок, намереваясь достичь устья реки Кубансу.
Преодолев длинный полукилометровый плес, посредине которого мелководный перекат, мы отметили, что долина реки начала сужаться, скалы подступали к реке то с одной, то с другой стороны. В конце плеса, на левом берегу, в скальном массиве расположена пещера Адиаксинская, которую мы «успешно проскочили». От устья ручья Адиаксу, возле которого на карте отмечен несуществующий поселок Ады-Аксы (Адиаксинский), начинается верхний каскад порогов, представляющих опасность по большой воде. Ориентиром для весенних первопроходцев должна послужить одинокая живописная гора (1108 метров) прямо по курсу, когда проходишь плес: кажется, что река будет уходить вправо, но это долина правого притока.
Буквально сразу после небольшой левобережной террасы, где располагался поселок, реку преграждают несколько скальных выходов, служащих препятствием даже в малую веду. Шероховатые каменные глыбы зубьями торчат из воды, оставив небольшой проход под левым берегом.
Это сооружение для отвода веды, необходимой старателям для промывки грунта, - все сводилось к работам золотодобытчиков середины XIX - начала XX века. Факт обнаружения золота на берегах Мрассу зафиксирован в 1836 году, и, возможно, в это время или немного позже старатели производили свои работы, а в наше время меандрнругощая река вскрыла следы работы людей полуторавековой давности. Подтверждения этим фактам, кроме наших фотографий, пока не найдено.
Короткие перекаты-шиверы, плесовые участки с быстротоком - такой характер река сохраняет еще около двух километров. Далее следует перекат, переходящий в шиверу, русло засорено камнями, проходы между которыми требуют маневрирования, затем плес и еще одна шивера. После этого на левом берегу возвышается скала, она является ориентиром порога-шиверы Сык-засская. Перед порогом русло реки широкое (около 50 метров), мелководный перекат, все катамараны «посидели» на камнях, а мы «походили» по воде, подтверждая истину туристов-водников «Мы не плаваем, мы ходим..!».
Проходы между крупными камнями узкие и опасные для спрыгивающих с катамарана водников: можно оказаться 8 яме между камнями - и тяжелое судно тебя «завалит», двигаясь по инерции. Ниже шиверы - отличное место для стоянки. В обрывистом берегу вырублены ступеньки, удобная бухта для чалки судов. На плесах ниже шиверы хорошо ловится хариус и чебак.
Примерно в трех километрах ниже устья реки Сыкзас расположено еще одно препятствие — порог-шивера Расческа. Четких ориентиров нет, порог расположен на левом повороте, по правому берегу небольшая скала. Начало препятствия - большие плита, едва торчащие над поверхностью воды. Поверхность плит неровная, «щетинистая», что и послужило названию препятствия. Пройдя мимо этих «ножей», река упирается в скальную гряду (затопляемую в большую воду) и сл!?вается вправо по крутому желобу. В русле большие острые глыбы, навал воды на них, вал около одного метра. Препятствие при прохождении требует точной линии движения, иначе может произойти навал на камни, что и случилось с нашими «четверками» - неуклюжими по малой воде кораблями.
Ниже располагается красивый плес, богатый рыбой, со стоянкой на правом берегу. Прохождение Расчески и заваленного камнями русла стоило нервов усталым, голодным туристам, которым еще не менее часа (почти до устья реки Кубансу) приходилось «сходить за борт» и проводить суда в проводку.
Долгожданная оборудованная стоянка на правом берегу, немногим выше устья, была занята рыбаками, на левом берегу тоже стояла группа туристов, и мы сплавились ниже, до Известняковой плиты, ще разбили лагерь прямо на тропе напротив плиты.
Утром 27 июня мы, собравшись, переплавились к Известняковой плите, где провели более часа, исследуя это чудо нижнего кембрия - сделали небольшое открытие; нижняя часть плиты, подмытая вешней водой, летом суха и покрыта колониями сот, похожими на пчелиные. Возможно, это то самое место, где выводятся пауты.
Подобное описал протоиерей Василий Вербицкий: «Любуясь причудливыми формами прибрежных камней, мы заметили на одной скале, недалеко от воды, огромнейший рой - думали мы - пчел, но проводники вывели нас из заблуждения, сказав, что это пауты. И действительно, приплыв к самой скале, мы увидели примерно на два аршина в высоту и широту место, покрытое беловатою клейкой жидкостию, облепленное на два вершка толщины миллионами мелкаго паута, вроде обыкновенных мух, с пестрыми крыльями, который, выросши к разлетаясь в разный стороны, очень бопьно кусает и скот, и людей в июле и августе месяцах. Проводники объяснили нам, что осенью эти насекомые опять собираются на свое месторождение, кладут тут яйца и умирают».
Как бы то ни было, а мы, отсняв несколько кадров на память и дня отчетов, отправились дальше грести за горизонт, выполняя программу нашего проекта.
Против устья реки Мазас расположена небольшая шнвера с навалом на камень, отходящим «г левого берега. В большую воду - хорошее препятствие, с хаотичным валом высотой около одного метра. Хорошо берет хариус.
Немногим выше устья реки Айзас небольшая полянка на обрывистом берегу, красивый омут с хорошей рыбалкой. В обрыве вырублены ступеньки. Хорошо ловится чебак и хариус.
Сплавившись до устья ручья Хабрык, посетили пещеры Журавлиная-1 и Журавлиная-2. Запланировали совершить экскурсию к воклюзу «Аквариум» («Эргисайский»), но проскочили нужный поворот и, минуя всевозможные препятствия, сплавились немного ниже устья Узаса, где и встали на дневку.
Большая, но невысокая терраса, на которой наверняка проживали люди, завершалась узкой косой напротив громадной, почти вертикальной скалы (755 метров), с вытянутым сверху вниз отверстием, очевидно входом в пещеру.
Укяная поляна под кедрами, на которой свободно разместилась вся наша бригада.
Далее сплав был продолжен до устья реки Колзас. Выше устья расположен красивейший омут, оборудована стоянка. Берег - шикарная выпуклая галечная коса, напротив которой высокая, отвесная к воде скала. На нее мне пришлось забраться, чтоб сделать снимки нашей кавалькады и всей окружающей местности.
Далее, почти до устья реки Кизес, суженная долина, быстрое течение, короткие мощные шиверы, прижимы. Такая Мрассу, быстрая, чистая, рыбная -
истинное удовольствие для сплавщиков. Препятствия большой сложности не представляют, линия движения хорошо просматривается.
На острове ниже устья реки Базас имеется оборудованная стоянка, но мы даже приставать не стали. Пещеры Сюрприз, Киэасская и смотровую площадку не посетили: торопились к пещере Надежда — она наиболее интересна для осмотра. В устье реки Киэас стоит кордон, имеется баня. При желании за отдельную плату можно переночевать в домике.
Ниже по реке от кордона - в полугора-двух километрах - оборудованная стоянка, а от нее тропа вверх до пещеры Надежда, которую мы посетили и даже углубились метров на пятьдесят. Спелеотуристического снаряжения у нас не было, кроме касок и фонарей, но и от того, что мы увидели на пройденном отрезке, у новичков захватывало дух, и они рвались в глубину, невзирая на реальную опасность травмироваться. Постепенно от мрачного холода и тишины все остыли и не без удовольствия отправились в обратный путь, обсуждая увиденное, держась за руки, чтоб не упасть, и уже не обращая внимания на грязную, мокрую одежду,
К сожалению, батареи нашей фото-, видеоаппаратуры быстро заканчивались при съемках со вспышкой, и кадров с видами пещеры сделали мало, а впереди нас ждал останец Солдат, арка Пьющий Слон, пещера Песчаная, музей «Тазгол» и т. д., и т. п.
Через час, совершив удачные маневры по быстротоку возле Солдата, полюбовались им, а через два уже стояли на копьевидной шее острова. Здесь нас не могли достать комары и мошка, и наши штатные рыбаки Саша и Костя пообещали накормить команду хариусом. Место было очень удачным для рыбалки и отдыха: коса вытянулась в западном направлении между протоками — следовательно, солнце садилось в туманные горы долго и неохотно.
Вся молодежь попыталась поймать рыбу, и почти всем это удалось. Три противня с поджаренным хариусом быстро опустели.
Восьмой день маршрута - 30 июня, как всегда, начался бодро. К 12 часам корабли были готовы отчалить. Впереди нас ждал кордон «Кабукский», где предполагалась полудневка с баней и «посвящением».
Препятствиями в этот день были только перекаты и собственная лень: явно устали. С восторгом были приняты признаки цивилизации в виде ЛЭП, расшатавшейся с востока на запад прямо через реку. Гудящие провода несли энергию в наш родной Новокузнецк, который с каждым взмахом весла становился ближе. На реке видим местных рыбаков - в двух километрах or реки расположена шорская деревня Эльбеза. Трапециевидный вход в пещеру, отчетливо видный с воды, никого не «сподвиг» на исследование этого объекта - пещеры Лунной, поэтому сплав продолжался до скалы Пьющий Слон.
В этом году Слон был с «усами» в виде прибитых половодьем деревьев и кустов. Арка почти в два человеческих роста высотой и шириной весной заливается водой, а летом зарастает травой. Нынче вода под камнем еще не ушла, но пройти труда не составило, что мы и сделали, - фото на память и дальше. За Слоном, на левом повороте, на левом берегу расположена оборудованная стоянка. На правом берегу - пещера Песчаная, вход в нее хорошо просматривается с воды, нам туда - очередное приключение!
Поднявшись до входа в пещеру, слегка запыхались (склон крутой, с осыпающимися камнями), но удовольствие от увиденного того стоило. Осмотрелись и по сторонам, и с высоты - какая же красивая наша река в обрамлении свежей зелени леса и золотого песка берегов! Какая там Турция ияи Египет может сравниться с вечной чистотой сибирской природы!?
Небольшие перекаты и затяжные плесы, дальше острова и протоки - все это признаки устья Черной речки, после которой, немного поплутав по рукавам разлившейся Мрассу, пристали к правому берегу.
Кордон «Кабукскнй». Белопенная холодная вода мощного воклюза не смогла заглушить диких криков восторга уставших и голодных волонтеров. Милая банька, уютный приют, приветливый егерь - что еще надо, всем бы так жить!
Совсем новенький сруб приюта «Карчнтский» привлек наше внимание, и мы посетили еще один островок цивилизации, построенный специально для любителей комфорта посреди леса и гор. Зашли в гости не зря: наш земляк-новокузнечанин рассказал нам байку о злом духе этих мест, который не дает спать рабочим, дескать, не там свой домик поставили. Даже с бабкой-шаманкой договорились вымолить у предков прощения: здесь стоял когда-то шорский улус, и, возможно, место заговоренным оказалось.
Больше нам понравился рассказ про поселок Колхозный Карчит, который прямо напротив приюта, километрах в трех, правда за рекой, на правом берегу. Особой гордостью поселка был родник, «...метров семь шириной, метра три глубиной, вода вкусная и зимой не замерзает! Там сейчас только покосы, а когда-то 1фупный колхоз был, на выращивании грибов специализировался, до сей поры народ за 1рибами в те места ходит. По березовой аллее за подберезовиками. По оснновой—за подосиновиками, естественно, а по еловой-сосновой за маслятами, В свое время даже консервный заводик работал, грибочки наши за границу шли - ресурс-то возобновляемый. Что бы под него долларов не покосить? А сейчас даже траву косить некому».
Затяжные плесы возле деревни заставляют последние пять километров до деревни идти на веслах. Поселок Усть-Кабырза расположился в уютной долине, образованной реками Кабырза, Пызас и Мрассу. Здесь имеются сельсовет, почта, магазины, базарчик, пекарня, школа, детский сад, приют-база для туристов Таштагольского СЮТур(а). Работает здесь и кордон Шорского национального парка, где можно приобрести путевки, заказать моторные лодки и прочие прелести экстремального времяпрепровождения в этих местах.
Прекрасен пешеходный подвесной мост через Мрассу, но удручает вид подмытых водой опор для автомобильного моста, который затеяли построить лет десять иазад, но так и не решились. Из Таштагола ходит рейсовый автобус. Расписание довольно устойчивое, но тем, кто выходит большими группами, рекомендуется заранее в Таштаголе договориться насчет машины. Из Таштагола можно уехать на электропоезде до Новокузнецка {отправление около 12.00) или на поезде Таштагол - Кемерово (отправление около 16.00).
Пристав недалеко от устья Пызаса уже в девятом часу вечера, мы быстро разобрали два катамарана-«двойкн» и рано убаюкались, оставив дежурных из числа выбывающих утром студентов.
Ранний подъем 2 июня. Ктрем часам дня сытая и довольная команда стартовала, держа путь на южный горизонт, подгребая в быстрину теплой Мрассу.
«В семи верстах от башлыка - устье реки Пызас, где мы и напали на прошлогодний след свой, ночевав в нагорном улусе, в одной версте от устья, у инородца Кизена... Сегодня мы проплыли пятьдесят девять верст. Пред нами промелькнули с правой стороны каменистые гряды гор: Каракуню-гая (черный плес), Кускун-уязы (вороново гнездо), Читтын, Каспачак, Инис, Улун-таг, Эурю-кузун (нагнутая кедрина), Казактеги {русская грудь), Таштыг-кыйг (каменный край), Ушь-пелътыр {три устья) и Лачин (сапог), реки: Кар-эу (снежная), Пиле-ми, Курле (пенистая), Кабых, Карчи, Улун-кол, Кубюр-зу (угольная) и Тасха, с левой стороны горы: Агой-тужу, Таш-гэя (каменная гора), Кеэек-кая (бугроватый камень), Телин, Нубок-таш, Кодэжек (горшочек), Чартык-гал, Азрак-гая (разделенный камень), Кыстар-гая и Каныг, реки Палгаштыг {грязная), Шуланныг и Алта-штых-кол».
Остановились на песчаном берегу кордона «Медная», чтоб переждать наступающую грозу. Напротив уютного приюта, состоящего из нескольких ухоженных домов и баньки, на левом берегу отражалась в воде гора Медная, красноватая, с облезлыми деревьями на макушке, мрачная, но красивая. Увидели черного аиста, понуро стоящего под дождем на перекате, сфотографировали, но издалека,
В долине реки Азас, правого притока Мрассу, расположилась небольшая деревня Усть-Азас, или Шор-Тайга, которая, суда по моторным лодкам, причаленным к берегу, стадам коров и табунам лошадей, процветала. Поселение разделено на правобережную и левобережную части, последняя гораздо меньше, но к домам через реку протянуты провода, очевидно, дизель-генератор имеется. За 140 километров пройденного нами пути это только третий поселок, имеющий несколько новых крыш - социальный прогресс налицо,..
Пройдя два крутых поворота реки с живописными скалами и осыпями, «стекающими» к воде со скал, встали ниже устья реки Умзас на левобережной террасе, где была оборудованная стоянка, обозначенная как «ГорСЮТур».
«Третий день июля. Я сказал, что река Мрассу катит быстрые струи свои между гор с обеих сторон, которые то упираются в реку утесами, то идут длинными откосами. С обеих сторон ее впадает много речек. Перечисление названий гор и речек хотя и неинтересно, но так как ими определяются места инородческих кочевьев, то миссионеру полезно знать, что от устья реки Пызас до впадения реки Мрассу в реку Томь с правой стороны горы следуют в таком порядке: Урьту-кая, Кара-даг, Ийгы, Пыланбурну, Тебдек, Чарык-гая (продырявлены й камень, потому что вверху утеса виднеется сквозная пещера), Манак, елевой стороны: Куйчак, Кульну-ган, Карольчу, Кобул, Ордо, Ус, Парду-унюш, Туран-даг, Откуш-тазы, Тэрэн-гол-тагы, Чабал-гая, Курлегень, Майдым, Айган, Баян-тура. Речки, впадающия с правой стороны: Кааныг, Паатыр-аирчак, Аэас, Кызас, Орсу, Кымзас, Пезаз, Тажилга; с левой стороны: Кообу, Онгус, Чапбачак, Сюуту (русские переименовали в Суэту, здесь а недавнее время открыты богатые золотые россыпи), Синзас (богатая оселками, и мы с толмачом выбрали для себя и церковнослужителя по оселку). Колунэас, Казыны, Омэас; с обеих сторон друг против друга вливаются Удресу (встречная река). Все эти речки текут по мелкому гравию, чисты и прозрачны, но купаться не манят: они очень холодны, так как получают свое начало на белках60 или снежных горах. Кроме исчисленных речек, много еще впадает ручьев под общим именем аирчак».
Водопад Сага встретил группу полуобнаженных исследователей не очень приветливо. Мутная после вчерашней грозы вода низвергалась с пятнадцатиметровой высоты шумно и больно, как отметили те, кто решился приЕшть прохладный душ.
Поднялись на террасу, где должен был находиться поселок. Вдалеке виднелись два явно жилых домика, а совсем рядом с тропой, за мостиком, новенькая свежесрубленная банька и.„ полотняная юрта, заглянув в которую мы увидели аккуратные самодельные лавочки, столик, кувшин, подсыхающую траву, очевидно целебную. Недалеко от юрты был складирован пиломатериал (как его сщца доставили?) и мельничные жернова, возможно старинные. -Явно готовится открытие еще одного туристического мини-комплекса — все составляющие имелись.
В этот день нужно было как можно ближе подойти к поселку Усть-Анзас, чтоб с утра посетить музей под открытым небом «Тазгол», Река делала петлю за петлей - судя по карте, меньше километра, если через гору, но это под силу только шорским богатырям.
«Расположение гор с обеих сторон реки самое разнообразное: часто река упирается прямо в гору и делает крутой поворот в сторону, отчего нередко приходится огибать горы кругом, делая извилину от 5 до 10 верст. Эти крюки называются на языке инорсщцеа тохпах-ажигы (тохпах - дров о копотная палка, аш-чадым - переваливаюсь через гору). По их сказанию, в древние времена много было богатырей. Из них два брага имели заездки для рыбной ловли в подобной извилине реки. Дровоколотная палка у них была общая и требовалась часто обоим, а обходить гору за нею далеко, поэтому они перекидывались прямо через гору этою палкою, отсюда и название тохпах-ажигы».
Одного богатыря мы разглядели в очертаниях вершины в устье реки Ко-зас - да-а-а, такой мог палку далеко забросить. Обойдя богатыря, мы вышли на длинный, глубокий, красивый плес, посреди которого на правом берегу издалека был виден Чазы-Бук - старинный шорский поселок, в котором нужно было остановиться, чтобы пообщаться с местным населением. Деревня разделена ручьем на две небольшие части, в каждой из которых пять-шесть домов, явно жилых, даже строительство велось, точнее перестройка-надстройка одного. Маленькие домики посреди огромных огородов, в которых паслись лошади. Коровы, как позже выяснилось, были на пастбище, и потому нам не продали молока, запасов которого не делали - спаивали телятам. Суеты во дворах не было, никто никуда не спешил.
В ближайшем к воде доме коренастый хозяин устанавливал столбики, видно для изгороди, ему помогала жена, рядом гулял маленький ребенок. Когда разговорились, узнали, что когда-то поселок был большой, имелся магазин, работала школа, было много молодежи, действовала дорога, по которой и сейчас даже на «Жигулях» проехать можно. Сейчас в основном дачники приезжают («Вот наша племянница маленькая в гостях»), а в восьми домах живут постоянно ~ по фамилиям Топаковы, Кисторовы, Марпгаевы, живут давно. «Я вот этот дом отцовский из-за горы перевез, на Козасе там деревня была, больше ста лет дому. Занимаемся охотой с осени до весны, сейчас вон скотиной, молоко когда туристам продаем. Зимой на санях орехи вывозим, продаем. Опасно, конечно, по льду, бывало, и провалишься, ну вылезешь и дальше.
Долго хозяева не разговаривали: работа ждала, маленький огородик требовал поливки, ребенок - внимания, и мы распрощались. Жалко, что не представился наш респондент, а женщина так и близко не подошла. Люди живут своей жизнью, по всему видно, самодостаточны, ни на что не жалуются и ни о чем не жалеют.
«Инородцы строят избы на мху только для вида и поклажи кое-каких вещей, а сами живут всегда в юртах.
Черневыя инородцы откровенны и разговорчивы с теми, кого видят не в первый раз и к кому имеют доверие. Проводники исполняют свою обязанность всегда усеадно и с видимым удовольствием, особенно очень любят, если с ними хотя немного поговорить на их языке. Любят петь свои монотонные, с крутыми обрывами песни и рассказывать про своих старинных богатырей, превратившихся после потопа в горы, вроде того, например, как известная высокая гора Пустаг («ледяная гора»), будучи богатырем, сватал за себя у богатыря Шаньчилых {гора на левом берегу Мрассы) дочь. Этот не отдал. Оскорбленный Пустаг отколол своею богатырскою саблей большой кусок от Шаньчилых 14 азял дочь его силою. Отколок этот и до сего времени стоит рядом с горой, от которой отрезан».
Вот такие горы и скалы по берегам сопровождали нас до самого Усть-Анзаса. Сразу за поселком, именуемом За Мрассу, представленным одним жилым двором, мы и решили сделать стоянку на длинной шее небольшого острова.
Солнечное утро 4 июля. На наш вопрос, почему так странно назван поселок - За Мрассу, местный егерь Валерий Трофимович ответил просто: «Так он же за Мрассу находится...».
Относительно Усть-Анзаса догадались мы сами, хотя ждали какую-нибудь байку про название, легенду или историю - все оказалось проще.
«В 47 верстах ниже устья реки Пызаса, на правом берегу Мрассу, при впадении реки Анзас, находится улус Дальне-КаргинскоЙ волости из двадцати домов.
По обеим сторонам реки находятся не в дальнем расстоянии один от другого небольшие аилы, 3-5 юрт. Их небольшие пашни подняты высоко на горы, потому что летняя засуха действует сильнее на низменных местах, тогда как на горах деревья и травы сохраняют свою свежесть, равно и ночные морозы, начинающиеся обыкновенно еще в августе, много вредят равнинам, не достигая гор.
Главное занятие здешних жителей - рыбная ловля. Для продажи рыбы они часто бывают в г, Кузнецке и потому совершенно отличаются от диких черневых инородцев понятиями и образом жизни»
Егерь еще долго с нами разговаривал и даже сфотографировался на память, сообщил, что в данное время в Анзасе не более 40 семей, много приезжает дачников ~ бывших местных жителей, а сам он, пожив в других местах, вернулся на родину и уезжать больше не хочет: «Работы сейчас много и в парке, и в музее. Скотину выгодно держать». И вправду, на склоне За Мрассу человек семь косили траву, рядом стояла хорошая машина, ниже по реке еще несколько автомобилей дожидались своих хозяев, которые на лодке в поселок перебрались.
С воды Усть-Анзас мало в чем изменился за сто лет - тот же забор по террасе, такие же, точнее те же, дома на берегу, не хватает лишь церкви, но миссионерский дом Василия Вербицкого с 1870 года стоит, правда с заколоченными окнами, под красивым рекламным щитом «Тазгол».
Мы быстро нашли Роберта Михайловича Хромова, уроженца этих мест, бывшего шахтера, а ныне хранителя музея под открытым небом «Тазгол». Невзирая на свои семьдесят с лишним, Роберт Михайлович бодренько, перегоняя разомлевшую на солнышке молодежь, поднялся в свою вотчину. Гостеприимно распахивая двери образцов местной архитектуры и рассказывая нам о выставленных экспонатах, он никуда не торопился и явно получал удовольствие, глядя на наши изумленные лица. Собранные по окрестным деревням вещи по праву занимали выделенное для них место. Мы увидели столько интересного, что разговоров об этом хватило на неделю, одна беда - заканчивались батарейки в фотоаппаратах, но была «жива» видеокамера, и получился отличный фильм.
Побывали мы в мастерской дедушки нашего проводника, Мирона Артемьевича Хромова, посетили места, где камлали старинные и современные шаманы, где добывали старинный чугун и ковали стальные вещи. Узнали, как и где шорцы хоронили своих родственников, где спали и как готовили пищу, каким образом очищали кедровый орех и строили дома.
Под конец мероприятия - «дерево любви»: сросшиеся между собой две пихты образовали арку из стволов, сквозь которую надо было пройти - иначе не видать в жизни счастья...
Мы, как географы-биологи, поинтересовались у старожила о происхождении этого «чуда», и он сознался, как они в детстве поозорничали с пацанами, связав макушки молодых деревьев. Поиграли и забыли, а деревья срослись, устремившись вверх двумя вершинами, и так растут десятки лет, обрастая легендами, украшаясь лоскутками-веревочками, привлекая туристов.
Обзорная площадка у «дерева любви» - излюбленное место посиделок местных жителей и приезжающих гостей. С высоты этого утеса река Мрассу просматривается на несколько километров выше и ниже по течению, а особенно впечатляет массив горы Айган (967 метров), которая мрачно нависает над поселком с северо-запада, ощетинившись иглами обгорелых стволов на вершине (последствие недавнего пожара).
Ай-Каан (в современном произношении Айган) - священная родовая гора, В переводе с шорского языка означает «Хан месяца». С древних времен люди замечали, что перед каким-нибудь несчастьем, поворотными событиями или перед затяжными ненастными днями на вершине этой торы появляются зеркальные двери. Эта гора аномальная, со своенравным характером, Находится в глубине Шории, около аймака Усть-Анзас. Мрасс, по шорским преданиям, - сын реки Томи.
Не знал Роберт Михайлович, как и когда появилась каменная гряда, вытянутая вдоль реки посередине деревни, явно искусственного происхождения. Отвал уходил вверх по Анзасу, напоминая дамбу. «Даже мой дед (1906 года рождения) не помнит, откуда это взялось, а там выше штольни глубокие есть, километрах в трех-пяти, интересное место, пойдемте сходим!». Очевидно, что и здесь золотодобытчики XIX века оставили свои следы, да оно и видно, что на фотографиях 1913 года окрестные горы стоят лысыми, без деревьев - антропогенное воздействие на эти места было всегда.
Гора, возвышающаяся над поселком, называлась по-шорски «Тас-кол» или «Тас-кыл», что означает «Лысая гора», правда, сейчас она зарастает молодым пихтачом со стороны реки. Можно сделать вывод, что люди здесь жили всегда и подолгу, лес в округе вырубался и только сейчас начинает восстанавливаться. Человек дал природе время на передышку, и она справляется, восстанавливается. Через несколько десятков лет здесь снова зашумит тайга, а люди будут интересоваться, почему гора называется Лысой.
Через два часа мы были у Царских ворот, о чем гласил щит под скалистым правым берегом. Есть еще одно название — Красные ворота, но, наверное, самым точным будет Чарык-гая - «.. .продырявленый камень, потому что вверху утеса виднеется сквозная пещера», писал в своих заметках Василий Вербицкий. Одно дело смотреть на дырявый камень снизу, другое... Мы, конечно, поднялись по крутой осыпи, хватаясь за ветки и поручни, установленные добрыми руками работников парка. На горе набитая тропа привела нас к огромной арке, сквозь которую открывалась панорама реки. Сводчатое природное сооружение имело форму правильного овала с нисходящей к левой «ноге» арки тропой под углом не менее 50°. Тропа уходила в пещеру, до которой нужно было пройти по узкому карнизу. В пещеру мы не полезли, но на спуске сфотографировались и скорей обратно. Дорога на высшую точку «ворот» была не очень сложной. Снизу Царские ворота своими очертаниями напоминали карту Кемеровской области. А как еще должно выглядеть одно из чудес нашего края!?
Встали уже в восьмом часу на левом берегу каменистого берега, у рассеченной сверху вниз скалы. Вертикальная трещина уходила к верящие я, наверное, хранила много тайн и легенд, связанных с ней. Но рассказывать их было некому. Деревня Парушка виднелась километрах в трех ниже по реке на противоположном берегу, но там даже дымка не курилось, изредка собачий лай слышался. А мы за дровами ездили на другой берег,
«...На это число мы ночевали в улусе Олупе (Опт, сейчас Парушка), в 30-ти верстах, от Усть-Анэассквго;внем15-тьдомов. Жители более Мрасско-Елейской волости, в понятиях развиты так же, как и в улусе Усть-Анзасе».
Тринадцатый день маршрута был жарким и веселым.
Бывший поселок Усть-Ортон был представлен двумя домиками и навесом, стоящими на высокой правобережной террасе. Приставать не стали, нужно было идти до реки Кизес, предвестника Хомутовских порогов, главного препятствия маршрута.
«Повыше устья клокочущей реки Казеса, подготовляющей ухо к реву Мрасского порога, находящегося ниже устья этой реки в одной версте, на каменистых глыбах поры Манака встретили мы тот же вид жимолости с синими продолговатыми ягодами, как и на горе Кыин, а также редкий экземпляр палевого салепа {Ozchis)»
Остановились на «перекус» под высокой скалой в устье реки Заслонки. По одной из версий, свое название река получила именно из-за скалы, «заслоняющей» проход в Мрассу. За разговорами мы дошли до «устья клокочущей реки Казеса», чуть повыше которого находится уютный домик - база отдыха сотрудников ВД-30, от которого в случае необходимости можно было выбраться по сносной дороге до поселка Мазас и далее в Междуреченск. По берегу, вверх по Мрассу, шла дорога к урочищу Хомутовка, сейчас нежилому.
Мы затянули спасательные жилеты, поправили крепление груза, оделись в штаны и каски - приготовились штурмовать часть порога.
«В 30 верстах от Олупа бурлит и ревет известный Мрасский порог, на протяжении 7 верст ущемленный между гор. Это расстояние в лодке проплыть невозможно.
Волны выше сажени вздымаются чрез разбросанные на дне огромной величины камни. Такие же камни, в виде развалин, лежат на горе с правой стороны и по обоим берегам, а между ними во многих местах торчат остатки исковерканных плотов и осколки лодок.
По преданию мрасских инородцев, в древности река бежала сквозь гору, мрачным ущельем, в которое проезжали со светильниками. Но так как это предки их нашли неудобным, то обратились чрез своих шаманов к горному духу с молением, чтобы уничтожить это ущелье. Туэээи {хозяин горы) велел им принести ему в жертву одну старую женщину, по имени Манак, опустив ее в ущелье на салик (небольшой плот), без огня. Инородцы так и сделали. Когда Манак доплыла до средины ущелья, гора с шумом и треском падает на нее. Эта упавшая гора, у подошвы коей находится порог, и доселе носит название своей жертвы - Манак».
В этом месте река разрезает хребет Каратаг, который вытянут с юго-запада на северо-восток километров на пятьдесят. Гора Кламар (1110 метров) на правом берегу Мрассу, гора с отметкой 1054 метров на левом берегу - какую из них Вербицкий называет Манак, мы не выяснили. Но если учесть то, что «.„камни, в виде развалин, лежат на горе с правой стороны и по обоим берегам, а это ...упавшая гора, у подошвы коей находится порог, и доселе носит название своей жертвы», то нынешний Кламар и есть Манак!?
Проходить весь порог сегодня мы не намеревались, но могло быть всякое: унесет в струю катамаран, не успеют гребцы причалить к берегу в нужном месте или вывалится кто - надо быть во всеоружии. Проведя инструктаж и пересадку гребцов, мы поставили задачу капитану Василию Смолину; на ведущем катамаране пройти первую ступень порога и встать на страховку к правому берегу.
Здесь была хорошая стоянка на террасе, где шла добыча гранита. В данное время разработки не велись, и мы бы могли свободно разместиться на обжитом туристами «пятачке». Единственно удобное место в устье Кизеса заняли омские студенты, и потому нам пришлось спускаться ниже, чтобы поудобней расположиться в этом неприветливом месте, где огромной величины камни, лежащие по обоим берегам, не давали установить палатки.
Как положено бывалому воднику, Вася со своей опытной командой проскочил первую ступень порога, а там вторую и третью - вода была высокой, торчащих камней не было, а валы наши туристы научились проходить по весенней Томи. Все остальные, под восторженные крики одичавших студенток, «сделали» самую сложную часть порога, как учили.
Когда пристали и начали разбивать лагерь, команда зароптала: «...И это порог? ...И это третья категория сложности?». Блажен, кто верует, а в данном случае молодежь уверовала в свои силы к жаждала битвы со стихией. Пришлось напомнить о группе осинниковских школьников, которые в начале 70-х годов прошлого века сплавлялись в этом месте на плотах. Тогда погибли все 27 выпускников, и монумент Скорбящей Матери поныне напоминает о трагедии, после которой якобы самые сложные места были взорваны.
Свой лагерь мы расположили прямо на бывшей дороге, огибающей гору. Здесь, немногим выше по реке, периодически ведутся разработки гранита, который в виде каменных глыб находился по всему правому берегу.
Проскочили устье Ташелги, знаменитой тем, что в верховьях этой реки находится Ташелгинское месторождение железных руд.
«Сегодня прошли благополучно Мрасский порог, и, не доплывши немного до улуса Сосновой горы, ночевали при так называемой китайской заездке...»
После Ташелги открылась панорама горы Огутун (1320 метров) - очередная цель нашего путешествия.
Через два часа мы уже встали на реке Кыйтензас, на некоторых картах пишут Кыйтенза, правильный, конечно, первый вариант - «река рода Кый». Интересными объектами на нашем пути стали реки Правая и Левая Крестовки, через правую даже мост когда-то был.
«...С обеих сторон друг против друга впиваются Удресу (встречная река)».
Наверное, позже реки переименовали, на карте видно, как они образуют крест, вливаясь в Мрассу.
«Верстах в 10 ниже Мрасскаго порога, на правом берегу стоит каменистая гора Туралыг, о которой идет следующая легенда. Однажды оспа шла на инородцев; Туралыг начал в нее бросать камнями. Оспа превратилась в двух змей и поползла по горе, но Туралыг не вдался в обман. Он пригвоздил змей к утесу, которыя и до сих пор в виде двух черных извилистых полос отражаются на желтоватом камне, В признательность за это благодеяние Туралыг чествуется шаманами во время их суеверных действий наравне с другими горами, чем-либо знаменитыми».
Скалы Туралыг до сих пор остаются интересным природным объектом, правда, от порога до них километров двадцать пути, которые мы успешно преодолели.
Пристали к косе напротив устья реки Мзас. Здесь работала сотовая связь, и телефоны, в которых теплились угольки энергии, донесли до родителей, что все живы и здоровы, находятся рядом. Ностальгия и мамины слова сделали свое дело - народ захотел домой!