Деляре не согрела лаской и любовью старого хана, а все равно полюбил ее Крым-Гирей. И впервые за долгую жизнь свою он почувствовал, что сердце болеть может, страдать может, радоваться может, что сердце — живое.
Недолго прожила Деляре. Зачахла в неволе, как нежный цветок, лишенный солнца.
На закате дней своих любить мужчине очень трудно. От этой любви сердцу всегда больно. А когда любимая уходит из жизни.
сердце плачет кровью. Понял хан, как трудно бывает человеческому сердцу. Трудно стало великому хану, как простому человеку.
Вызвал Крым-Гирей мастера иранца Омера и сказал ему
— Сделай так, чтобы камень через века пронес мое горе, чтобы камень заплакал, как плачет мужское сердце.
Спросил его масгер:
— Хороша была девушка?
— Мало что знаешь ты об этой женщине.— ответил хан. — Она была молода. Она была прекрасна как солнце, изящна как лань, кротка как голубь, добра как мать, нежна как утро, ласкова как дитя.
Долго слушал Омер и думал: как из камня сделать слезу человеческую?
¦— Из камня что выдавишь?— сказал он хану. — Молчит камень. Но если твое сердце заплакало, заплачет и камень. Если есть душа в тебе, должна быть душа и в камне. Ты хочешь слезу свою на камень перенести? Хорошо, я сделаю. Камень заплачет. Он расскажет и о моем горе О горе мастера Омера. Люди узнают, какими бывают мужские слезы. Я скажу тебе правду. Ты отнял у меня все, чем душа была жива. Землю родную, семью, имя. честь. Моих слез никто не видел. Я шакал кровью сердца. Теперь эти слезы увидят. Каменные слезы увидят. Это будут жгучие слезы мужские. О твоей любви и моей жизни.
На мраморной плите вырезал Омер лепесток цветка, один, другой... А в середине цветка высек глаз человеческий, из него должна была упасть на грудь камня тяжелая мужская слеза, чтобы жечь ее день и ночь, не переставая, годы, века. Чтобы слеза набегала в человеческом глазу и медленно-медленно катилась, как по щекам и груди, из чашечки в чашечку.
И еще вырезал Омер улитку — символ сомнения. Знал он, что сомнение гложет душу хана: зачем нужна была ему вся его жизнь — веселье и грусть, любовь и ненависть, все человеческие чувства?
Стоит до сих пор фонтан в Бахчисарайском дворце и плачет, плачет день и ночь...
Так пронес Омер через века любовь и горе: жизнь и смерть юной Деляре, свои страдания и слезы...
Когда лучший из выводка красоты и прелести Хаджи Селим Гирей Хай — да будет благословенно его имя до дня страшного суда — во второй раз сел на ханский ковер в Бахчисарае, в тот самый день учитель Бек-Тсмир Эффенди, стойкий, как железо, известный всему Крыму своими проповедями и речами и знавший весь мир, скончался на руках своих учеников, насыщенный днями.
Бек-Темир Эффенди предстал перед ясными очами Пророка: Пророк взял весы человеческих судеб, на правую чашу весов он положил все добрые дела учителя, на левую — все грехи, чаши оказались равны по весу. Пророк задумался, рая Бек-Темир Эффенди не заслужил и в ад не за что, а чистилища нет; или рай или ад? Как быть?
Пророк оставил ждать учителя и отправился к Аллаху за указаниями.